22 декабря 2014

Московский Комсомолец

Московский комсомолец.gif22.12.2014
Московский Комсомолец.

Сломали голову, куда бы вложить обесценивающиеся рубли? Переживаете, что лишний раз не сходите в ресторан? Или капризная жена не получит очередную шубку к Новому году? Ваши бы проблемы — валютным «ипотечникам»! Вот уж кто, что называется, попал по-крупному.

Если государство не примет радикальные меры, то фактически на улице, по разным оценкам, могут остаться десятки тысяч россиян. Совсем недавно они наивно (или беспечно, или просто поверив властям) взяли жилищные кредиты в долларах или евро, а теперь, оказывается, должны банкам больше, чем на момент заключения договора.

Средний платеж по ипотеке у заемщиков валютных кредитов составляет $1500. На данный момент по текущему курсу это не меньше 90 тысяч рублей. Такую зарплату даже в Москве имеет далеко не каждый высококвалифицированный специалист или руководитель отдела.

Для подавляющего большинства людей выплаты по текущему курсу стали неподъемным бременем. Если в момент оформления жилищного кредита (а было это в большинстве случаев в 2007–2008 годах, на пике валютной ипотеки в России) доллар стоил около 23–24 рублей, то сейчас курс спекулятивно вырос в несколько раз, а ежемесячные ипотечные платежи таких заемщиков сравнялись с доходами или превысили их.

...В 2008 году Елена купила двухкомнатную квартиру в Железнодорожном. Жилье площадью 45 кв. метров стоило 4,9 млн руб., и банк предложил женщине в кредит на 20 лет 170 000 долларов (курс находился на уровне 24 рублей). Ежемесячный платеж составил 1800 долларов (43 тыс. руб. на тот момент при зарплате 60 тыс. руб.). На данный момент остался долг в размере 135 000 долларов. Сейчас платеж составляет 1600 долларов в месяц: по текущему курсу 96 тыс. руб. против еще недавних 57,6 тыс. руб. Разница — почти 40 тысяч!

— Моя зарплата — 100 тыс. руб. (руководящая должность), но, как видим, при данном курсе доллара денег хватит только на ипотеку! Кроме того, у меня на иждивении находится ребенок 16 лет (студент колледжа), а супруг не имеет постоянной работы. Не знаю, радоваться или нет, что у меня были досрочные погашения. Платила-платила — и впустую? Вдруг отнимут квартиру без суда и следствия? — переживает Елена.

По официальным данным, доля валютных «ипотечников» крайне мала: около 3% от общего накопленного объема займов. Но статистика — штука лукавая, и за каждым кредитом стоит семья со своей историей. Инициативная группа ВКонтакте за несколько дней собрала 3400 пользователей Интернета. К гадалке не ходи — в их числе лишь самые активные участники Сети. Всего же, по разным оценкам, количество заемщиков кредита в иностранной валюте составляет от 25 до 150 тысяч человек.

Заемщики отмечают, что соглашались на оформление кредита в валюте, находясь в безвыходной ситуации: банки не предлагали рублевую ипотеку, так как более высокая ставка по рублевым займам увеличивала ежемесячный платеж. Курс доллара же позволял погашать ипотеку со ставкой 8–10% годовых, и ежемесячный платеж был меньше.

В подобную ситуацию несколько лет назад могла попасть и я. Банк одобрил ипотеку, но на сумму в два раза меньше запрашиваемой. Фактически — отказал. Правда, любезно предложил взять жилищный кредит в иностранной валюте. Было решено подождать до лучших времен. Настанут же они когда-нибудь?

Времена не настали. Больше того — я почувствовала, что со мной повторилась история, в которую я попала, еще будучи маленькой девочкой. Не все, наверное, помнят, но в советское время угнаться за ростом цен на дефицитные, но в то же время дорогие товары было достаточно сложно. Помню, как родители откладывали деньги на сберкнижку, чтобы купить «Запорожец» или «Жигули». И вот вроде бы сумма была почти накоплена, еще немного, еще чуть-чуть — а буквально через месяц стоимость автомобилей резко повышалась. Продолжали откладывать дальше — повторялась та же история. Увы — взять денег простой советской интеллигенции, живущей на бюджетную зарплату (мама — преподаватель консерватории, папа — артист филармонии), было просто неоткуда. В общем, ни «Запорожца», ни «Жигулей» у нас тогда так и не появилось. Накопленную сумму, сильно обесценившуюся, мы в конце концов потратили на летний отдых.

Скорее всего, примерно такое же чувство сейчас испытывают люди, попавшие в ипотечно-валютную кабалу. Что может быть обиднее, чем потерять то, до чего остается всего один шаг?

Экономисты объясняют: проблема рефинансирования таких кредитов — не только и не столько в «нежелании» банков переводить займы в рубли (пусть и под повышенную ставку). Главное, что сумма нового займа превысит стоимость залогового актива (квартиры). Человек, выплачивавший в течение последних 7 лет проценты и долг в долларах, сегодня все равно имеет остаток долларового долга, который по текущему курсу превышает стоимость квартиры, иногда в 2–3 раза. Банкам такой залог неинтересен, он рискован: выдавая, например, сейчас заемщику валютной ипотеки 10 млн рублей, банк получает в залог квартиру стоимостью 3–5 млн руб.

Кроме того, даже если часть заемщиков имеет небольшой остаток задолженности и теоретически может перекредитоваться в рубли, даже и в этом случае предлагаемая банками ставка слишком высока: от 15% годовых. И человек снова может оказаться в ситуации, когда будет не способен погашать задолженность даже в рублях.

Вывод очевиден: в тупик зашли и сами заемщики, и банки. Государство же только начало задумываться о том, чтобы предпринять хоть какие-то шаги — например, подготовить закон, который позволит Агентству по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов выкупить у банков часть валютных ипотечных кредитов.

Нюанс в том, что на рассмотрение и принятие специального закона может уйти несколько месяцев: сначала нужно разработать текст, он должен выдержать три чтения, полагается принять и внести поправки к нему, затем он должен быть подписан Президентом России. Только затем закон вступает в силу в течение 7–10 дней. А сейчас и Госдума, и парламент уйдут на зимние каникулы. Между тем уже сейчас почти 15% обладателей валютных займов оказались на грани дефолта — не могут выполнять свои обязательства по кредитному договору.

«Спасением могла бы стать программа рефинансирования валютной ипотеки в рубли по льготному курсу — например, 36 руб. за 1 доллар. В этом случае остаток долга в валюте все равно был бы не меньше стоимости залога, но заемщик бы получил более комфортные условия погашения задолженности», — уверена председатель совета директоров риэлторской компании Ирина Доброхотова.

Ясно, что государство никак не компенсирует уже выплаченные заемщиками проценты. Речь может идти только об оставшейся сумме долга. Елена, до того уверенная в своих силах и в своем будущем, в считаные дни пересмотрела свое место в жизни. «Я фактически готова наложить на себя руки, — говорит женщина. — И таких, как я, — тысячи»...